Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: Предпубликации очередного номера

из портфеля редакции

Всероссийская Вертикаль Проектов - Курс ВВП

Ю.В. Громыко

Именно вертикаль проектов - от долгосрочных, наукоемких, прорывных до регионально-локальных - и создает основу для правильного позиционирования России как самостоятельного субъекта политэкономического действия. Выдвижение подобных проектов - национально-прорывного, континентального, планетарного масштаба - является своеобразным магнитом, притягивающим мировые финансы для их реализации. К тому же такие проекты создают условия для новой финансовой счетности, основанной не на запасах золотовалютных резервов, но на оценке формируемой новой стоимости, привязанной к реализации долгосрочных инфраструктурных проектов

Курс ВВП
Всероссийская Вертикаль Проектов как ядро и содержание 'Плана Путина'
Отставка правительства Михаила Фрадкова и назначение новым премьером Виктора Зубкова явилось ходом, перечеркнувшим большинство прогнозов ведущих политических аналитиков. Одновременно это решение еще больше усилило стратегическую неопределенность - угадать, по какому сценарию произойдет смена власти, прибегая к традиционному анализу внешних поведенческих реакций (многозначительных реплик, форм участия в тусовках), стало невозможно. Одновременно резко возросла потребность в стратегии: в какой ситуации должна оказаться Россия в результате выборов?

В чем объективное

содержание курса

Владимира Путина

Разворачивающаяся избирательная кампания позволила сразу обнаружить ключевую проблему воспроизводства власти в России. Эта проблема связана с обнаружением метода действий власти, способствующих позитивным изменениям в стране. Опасность 'депутинизации' сложившейся формы правления проистекает из отрицания позитивных изменений, происходящих в России, а также из самой постановки вопроса: если позитивные изменения даже и имеют место, связаны ли они с действиями президента или возникают случайно, вопреки его инициативам? Подобное выделение в качестве всесильного доброго дяди, помогающего России, то роста цен на энергоносители, то авантюризма руководства США напоминает известное пушкинское:

Гроза двенадцатого года

Настала - кто тут нам помог?

Остервенение народа,

Барклай, зима иль русский Бог?

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но Бог помог - стал ропот ниже,

И скоро силою вещей

Мы очутилися в Париже...

Но даже для тех, которые ослеплены ненавистью к президенту, 'сила вещей', двигающая Россию вперед, налицо. Правда, здесь-то и возникает основной вопрос - является ли Путин просто 'везунчиком' или ему удалось выработать определенный метод властного действия. Без обнаружения подобного метода все разговоры про 'План Путина' ничего не значат, хотя и являются интересным пиар-ходом.

Выдвижение иска со стороны 'Единой России' в адрес 'Справедливой России' еще больше обострило ситуацию с 'Планом Путина'. Действительно, Владимир Владимирович, с оптимизмом глядящий с плакатов, под одним из которых написано 'План Путина - победа России. Единая Россия', а под другим - 'План Путина - Справедливая Россия', превращает само словосочетание 'План Путина' в своеобразный фьючерс, на который явно будет огромный спрос в ближайшем будущем. Кто заплатит больше? Но одновременно участвующие в брендовом ристалище стороны, кажется, совершенно забыли, что для населения страны по-прежнему остается неведомым содержание чудесной пиар-находки - 'Плана Путина'.

И вот наконец - чу! Заключительный аккорд для того, чтобы не объяснять содержание плана Путина, - 'Единая Россия' к названию 'План Путина' прикрепляет самого Владимира Владимировича,

который соглашается возглавить федеральный список партии на предстоящих выборах.

Здесь, правда, возникает вопрос с подковыркой - позволяет ли технология построения партийных организаций выявлять политический курс. Или партийно-электоральные технологии, призванные закрепить позиции той или иной политической структуры, вообще не годятся для обнаружения курса продвижения в будущее. Раздробление страны на обломки из Единой - но изолированной от других - России, Справедливой России, Патриотической, Коммунистической, Великой России, либерально-демократической России не способствует обнаружению метода действия президента. Между тем именно этот метод и представляет для нас наибольший интерес. Думается, что он только-только нащупывается - то проявляется, то тонет в разрозненных действиях бюрократии. В нем можно выделить три исходных момента:

- активное использование проектного подхода к управлению страной;

- позиционирование страны в качестве самостоятельного цивилизационного субъекта, для которого суверенность не тождественна изоляции, а 'суверены' не выступают в качестве узкой касты, отделенной от остального населения;

- утверждение представлений о сбережении народа и росте народонаселения (биополитике, жизнестратегии) в качестве объективного критерия эффективности систем управления и новой территориализации систем жизнедеятельности в стране.

Эти три момента, связанные с вполне определенными действиями президента, являются первыми шагами на достаточно сложном новом пути. Но если дальнейших шагов в данном направлении не последует, то обязательно произойдет откат от курса Путина.

От национальных

проектов как

административно-

бюрократической

инициативы

к курсу Всероссийской

Вертикали Проектов

Можно совершенно четко утверждать, что существует только одно невиртуальное основание всей нашей политической жизни - это сам Путин и его курс, который, однако, до сих пор четко концептуально не обозначен и идеологически не зафиксирован. Цели развития страны не проартикулированы, неясно, к какому светлому планетарному будущему мы прорываемся, мировая ситуация до конца не проанализирована. Специально созданные политические атласы мира, в центре которых, подобно буддийской горе Меру, находится Россия, уж очень сильно напоминают компьютерные игры с джойстиками, при помощи которых расположение России можно делать все более центральным и все более 'ядрено-ядерным'.

Но курс, словесно не обозначенный, безусловно, существует как политическая практика действия благодаря усилиям прежде всего самого Путина. И для этого курса уже имеется название, удивительным образом совпадающее с инициалами президента, - ВВП, или Всероссийская (а возможно, и Всемирная) Вертикаль Проектов.

Два шага президента - проектная инициатива 2005 года и цивилизационная инициатива 2007 года (мюнхенская речь) - стали событиями, определяющими весь его курс. Именно вертикаль проектов - от наиболее долгосрочных, наукоемких, прорывных до регионально-локальных - и создает основу для правильного позиционирования России как самостоятельного субъекта политэкономического действия. Выдвижение подобных проектов - национально-прорывного, континентального, планетарного масштаба - является своеобразным магнитом, притягивающим мировые финансы для их реализации. К тому же такие проекты создают условия для новой финансовой счетности, основанной не на запасах золотовалютных резервов, но на оценке формируемой новой стоимости, привязанной к реализации долгосрочных инфраструктурных проектов.

Собственно, такая планка и определяет возможных продолжателей дела Путина - будущих претендентов на пост президента России. Если, конечно, сам Путин не передумает и не пойдет на третий срок или у нас внезапно не возникнет новое государственное образование в виде союза, например, России, Киргизии и Белоруссии.

Неявный список лиц, допущенных на ристалище за должность президента, четко не обозначен, но понятен. Это прежде всего три человека - Дмитрий Медведев, налаживающий непростое проектное дело, Сергей Иванов, взявшийся за самую что ни на есть реальную экономику и индустриализацию, Сергей Нарышкин, отвечающий за доделку притягательного образа российской экономики, от которого зависит приток в страну иностранных инвестиций. Безупречное позиционирование этих трех кандидатов, каждый из которых обладает целым рядом макроинституциональных достоинств, может быть несколько поколеблено, если их рассмотреть более пристально с точки зрения курса ВВП.

Национальные проекты Медведева, которые со скрипом, но движутся, являются концентрированным выражением сложившейся экономической модели эксплуатации ресурсной экономики России. Небольшой кусочек от заработанного на продаже нефти и газа предполагается вложить в социалку. При этом социальное развитие, развитие науки и образования не являются локомотивом движения страны в будущее, но выступают некими время от времени просыпающимися приживальщиками при пухнущем от доходов нефтегазовом секторе. Именно поэтому цели национальных проектов довольно аморфны и не выступают в качестве прорывной мобилизующей идеологии развития страны. И Медведеву для их реализации приходится использовать административный ресурс, чтобы погонять нерадивых.

Реальная экономика Иванова и заявленная реиндустриализация страны после мюнхенской речи Путина, безусловно, является вехой осторожного преобразования направления движения. Но до настоящего момента остаются неясными модель и принципы индустриализации, на которые намерен опираться Иванов. То ли речь идет о возвращающейся (после ельцинского развала) позднесоветской, но на рыночной основе индустриализации, то ли о догоняющей - тогда кого и как мы догоняем. Хотелось бы, конечно, двигаться в русле опережающей индустриализации, но для этого должны быть сформулированы концептуальные цели такого опережения. Более того, опережающая индустриализация и продвижение к новому технопромышленному и социокультурному укладу невозможно делать в изоляции от других стран, ощериваясь новой гонкой вооружений. Цели, связанные с направлением прорыва, должны разделяться основными участниками формируемого нового сообщества развития. Но заговоривший про 'устойчивую инновационную экономику' Иванов, похоже, упускает из виду, что цели прорыва еще должны быть сформулированы. А перекочевавшая в его формулировки 'устойчивость' из клише 'устойчивое развитие' в сочетании с 'инновационной экономикой' свидетельствует о том, что никакой устойчивости и в помине нет. Опаснее всего, если вместо прорыва мы начнем заполнять старыми решениями 60-х все наши проекты 'сверхиндустриализации', предъявляя их как экономически выгодные решения и 'несимметричные ответы' вместо формирования действительно новых производств на основе технологий и форм организации деятельности следующего социокультурного уклада.

Формируемый притягательный образ российской экономики и создание условий для привлечения иностранных инвестиций являются ключевыми факторами успеха при формировании российской модели экономического продвижения в будущее. И успешно действующий здесь Нарышкин создает целый ряд важнейших предпосылок для формирования международных институциональных механизмов обеспечения страны финансовыми ресурсами. Но состояние мировых финансов с их волатильностью таково, что для формирования механизмов действительной экономики развития России денег надо ровно в 1000 раз больше. Поэтому придется создавать собственные глобально-мировые финансовые центры совместно с другими странами, привлекая к участию в транснациональных и трансконтинентальных проектах крупнейшие финансовые группы мира. На простой распродаже предприятий энергетического сектора с обветшавшими фондами, нефтегазовых месторождений и прочего никаких финансовых механизмов развития не сложить.

Не сложить их и на продаже чуть подкрашенных советских технологий в индустриально развивающиеся страны. Должна предъявляться программа вертикали проектов инфраструктурного развития всего Евразийского континента. В этой программе должна быть показана взаимосвязь проектов разного уровня.

Таким образом, для нас очевидно, что три наиболее вероятных на настоящий момент кандидата на пост президента РФ, находясь на ответственных участках работы, обеспечивают выполнение важных государственных заданий, однако вместе, как это ни парадоксально, они еще не продолжают и не развивают общий курс ВВП (Всероссийской Вертикали Проектов).

В предъявленных позициях претендентов нет ориентационно-идеологической, ценностной платформы возрождения. Уже становится очевидным, что именно ценностная программа продвижения страны в будущее, определяющая занятие Россией лидерской позиции в мире, и одновременно соотносящаяся с этими ценностями инструментальная экономическая программа должны лежать в основе продолжения и развития курса ВВП. На голой экономике никуда не уедешь. Время голого, пусть даже и институционального, экономизма завершилось. Нужны комплексные предложения, интегрирующие идеологию, психологию, социальные проекты и экономические программы.

На фоне позиций названных вице-премьеров российского правительства весьма необычна позиция человека, которого реже упоминают как возможного участника президентской гонки. Это - Владимир Якунин, президент ОАО 'РЖД'.

С нашей точки зрения, в его распоряжении есть несколько важнейших элементов, из которых, собственно, и может быть собрана технология продолжения и развития курса ВВП. Именно на базе транспортных коридоров в России могут быть созданы трансконтинентальные 'коридоры развития', объединяющие в своем устройстве транспортные, энергетические, информационные потоки. Более того, не 'устойчивое', а взрывное инновационное развитие, связанное с агрегированием технологических решений нового технопромышленного уклада и их распространением возможно только в рамках 'коридоров развития'. Отдельные новшества не удастся внедрить в любую сложившуюся технологическую систему, обладающую огромной разнородностью. И самое главное - проект трансконтинентальных коридоров развития возможен не при изоляции России от остального мира, но при ее центровом нахождении в структуре межцивилизационного диалога, позволяющего складывать усилия разных стран для формирования модели планетарного развития. Нахождение в структуре диалога невозможно без предъявления другим цивилизациям цивилизационных ценностей самой России, за которыми стоит тысячелетняя культура нашей государственности. Именно формированием института межцивилизационного диалога и занимается Якунин последние пять лет. Говоря упрощенно, коридоры развития плюс межцивилизационный диалог - это и есть программа, развивающая курс ВВП.

С этой точки зрения Дмитрий Козак - новый руководитель ведомства, отвечающего за региональное развитие, - имеет уникальную возможность воспользоваться идеей коридоров развития для формирования 'каркаса связности' между различными регионами страны. Каркас связности, опорные точки устойчивости, создающие основу для территориального переосвоения страны, являются альтернативой безумным идеям полюсного роста, предполагающего усиление неравномерности развития регионов вплоть до территориального распада. Конечно же, новые подходы к стратегиям регионального развития, интегрирующие крупные инфраструктурные инициативы и создание условий для роста численности населения, являются ядром программ продвижения России в будущее.

Курс Путина - это Всероссийская Вертикаль Проектов

Институциональное становление курса Всероссийской Вертикали Проектов создает совершенно удивительные возможности для страны и ее населения. Этот курс позволяет:

- объективировать проблемы, которые должна решить страна;

- определить приоритеты рассмотрения проблем и вариантов их решения;

- выявить финансовый и другие ресурсы, которые необходимо привлечь для решения выявленных проблем;

- определить заинтересованный круг лиц, которые могли бы осуществлять данные проекты;

- провести экспертизу и анализ наилучших решений;

- выделить коллективы, способные разрабатывать данные решения.

Конечно, реализация курса ВВП должна восприниматься как всеобщая общественно-государственная практика, а не как перечисление денег 'Газпрома' на социалку в виде нацпроектов, чтобы народ не вымер.

Данная норма-технология, связанная с реализацией действий правительства и государственного аппарата на единой проектной основе, сразу позволяет выявить принципы организации правительства России.

Первое, что становится непонятно, почему проектный принцип не распространен на все ведомства правительства. Почему, например, российская промышленность - машиностроение, авиация, космос - не относится к национальным проектам? Почему российский кинематограф, от которого напрямую зависит формирование мировоззрения населения страны и идеологии лидерской России, предъявляемой за рубежом, не является национальным проектом? Очень странно с этой точки зрения воспринимается утверждение Дмитрия Медведева о том, что новых национальных проектов не будет. Позволим себе не поверить данному заявлению первого вице-премьера. Национальных проектов еще будет очень много. Более того, настоящих национальных проектов мирового уровня еще и не появилось. Мы могли бы даже сформулировать своеобразную аксиому: поскольку Россия является самостоятельно действующим субъектом мировой политики, она постоянно затевает новые проекты. Эти проекты и должны двигать Россию к лидерской позиции.

Но самое важное другое: как только мы принимаем, что проектный принцип должен быть распространен на действия правительства РФ в целом, возникает вопрос: а каким образом согласуются проекты друг с другом и как выделяются первоочередные приоритеты действий кабинета?

Вот тут-то и могут быть сформулированы нормативные принципы, которые определяют стратегирование (выделение целевых приоритетов) при рассмотрении проблем, для решения которых, собственно, и могут рождаться проекты. Уже сейчас можно выделить пять таких принципов.

Первое. Приоритетными являются проекты, которые имеют не отраслевой, но межсферный кластерный характер и завязывают в единое целое сразу несколько областей хозяйства и социальной жизни. Сугубо отраслевые проекты являются тупиковыми. Какая бы при этом ни строилась демагогия про рыночную окупаемость, они воспроизводят советскую систему автаркического хозяйства. К сожалению, основная часть проектов в энергетике имеет именно такой - советско-отраслевой - характер.

Второе. Приоритетными являются проекты, которые замыкают внешнюю и внутреннюю политику России, создают условия для эффективного действия страны на мировом уровне.

Третье. Приоритетными являются локомотивные проекты, реализация которых начинает тащить за собой целый ряд других отраслей. Так, например, гидроэнергетика может стать подобным локомотивным проектом, определяя развитие машиностроения, освоение территорий, создание перспективных поселений, освоение Севера, строительство городов, привлечение соотечественников из-за рубежа и многое другое.

Четвертое. Высшими приоритетами обладают проекты, которые не потребляют финансовый ресурс России, но на основе его правильного использования создают новый финансовый ресурс. Так, например, формирование коридоров развития через Иран и превращение в коридор развития БАМа и Транссиба позволяет привлечь финансовый ресурс японских, индийских и китайских банков. Наибольшим приоритетом обладают проекты, которые выходят на исчисление всего мирового ресурса, и их реализация предполагает инициирование создания новой мировой финансовой системы или одного из ее подразделов, например в виде четвертого финансового клуба поставщиков и покупателей углеводородов.

Пятое. Приоритетными являются проекты, обеспечивающие продвижение России к новому технопроизводственному и социокультурному укладу. Создаваемые согласованные технологические системы нового технопроизводственного уклада должны образовывать ядро, распространяемое на разные области практики.

Сразу видно, что ни один из национальных проектов пока не учитывает названные принципы.

Всероссийская Вертикаль

Проектов и эпистемические

технологии

Особое значение для построения ВВП имеют эпистемические технологии. Они могут способствовать переходу инфраструктурного проектирования на совершенно новый уровень развития. Именно на основе эпистемических технологий может быть получено видение предпринимаемого крупного инфраструктурного решения в виртуальном пространстве еще до начала разработки проектно-сметной документации. Подобный подход к инфраструктурному проектированию точно соответствует основной идее создателя теоретико-деятельностной эпистемологии в России Георгия Щедровицкого: определенность и реальное существование знания выявляются в процессах его употребления, а не происхождения. Для того чтобы инфраструктурный проект получился и миллиарды не были бы истрачены на ветер, нужно замысел проекта представить в виде организационной наглядной схемы, представляющей решение определенной значимой проблемы. Сама данная схема должна быть введена для проработки и обсуждения в институциональное пространство основных позиций, определяющих условия реализации данного проекта.

Таким образом, основная задача использования эпистемических технологий при разработке крупного инфраструктурного проекта состоит в том, чтобы осуществить социализацию, обобществление и корректировку замысла масштабного инфраструктурного предложения до того, как будут приняты ситуативные необратимые решения, часто не позволяющие рассмотреть все поле альтернативных вариантов.

Подход к созданию проекта как к формированию определенного знания в сложном институционально-коммуникативном пространстве основывается на представлении знания как конкретной субстанциализируемой вещи в поле виртуальных, но реально просчитываемых возможностей. Субстанциальность знания предполагает его систематическую связанность с множеством других знаний, презентацию знания в виде схемы и превращение знания в предмет коммуникации многих и разных позиций.

Чтобы реализовывать эпистемические технологии, понимаемые таким образом, необходима не просто группа экспертов, а своеобразная метаэкспертная система, позволяющая определять реальную ценность и возможности каждой из привлекаемых научных школ и групп.

Подобный метаэкспертный подход оказывается совершенно необходим для проблемной коммуникативной соорганизации носителей самых разных знаний в единую конструкцию сложного проекта. Более того, формируемый метаэкспертный клуб и метаэкспертная сеть являются необходимыми условиями организации коммуникативного пространства связности между властью, инвесторами, финансовыми институтами, производителями и потребителями товаров и услуг. Знания в каналах коммуникации с основными держателями поля реализуемого проекта должны получить специальную коммуникативную представленность.

Схематическая опорная конструкция продукта, который будет получен в результате реализации проекта, весь набор знаний, соорганизуемых в результате метаэкспертной проработки замысла и коммуникативное пространство связности основных позиций образуют своеобразную эпистемическую платформу.

Для разработки и реализации иерархии/вертикали проектов должна быть создана операционная система управления на основе эпистемических технологий. Признание приоритетности того или иного проекта властью означает включение с помощью операционной системы в разработку этого проекта инвестора, выбор финансового института (банка), предлагающего схему финансирования проекта, определение производственных коллективов, создающих продукт или сложную услугу на основе проекта, а также коммуникацию с пользователями, готовыми потреблять за деньги данный продукт или услугу.

Реализация любого масштабного инфраструктурного проекта является рамкой для перехода к проектам следующего уровня. Фактически масштабный инфраструктурный проект основывается и опирается на реализацию локальных проектов следующего уровня.

В настоящий момент очень важно понимать, что у России есть оригинальные философские основания, позволяющие ей предлагать нестандартные решения для занятия российскими корпорациями и Российским государством принципиальных позиций в мире. Эти философские основания концентрированно представлены и выражены в философии деятельностного подхода.

С позиции различных теорий деятельностного подхода, позволяющих описывать принципы действия, мышления, коммуникации, рассматривать и подробно характеризовать структуры знаний и анализировать способы управления сознанием на основе смены идентификационных принципов, можно утверждать, что у России есть принципиальное философское понимание важнейшего направления продвижения и способов создания общественного богатства на основе соорганизации и связи фундаментальной науки, развивающего образования и инновационной промышленности - формирования пространств повышенной интенсивной связности.

За этой связностью все отчетливее слышится рокот знаниевой (эпистемической) революции. В работах двух выдающихся методологов - Жиля Делеза и Георгия Щедровицкого - была решена проблема взаимосвязи процессов мышления и структуры знания, в работах русского философа и педагога Василия Давыдова процесс прослеживания условий происхождения знания был опознан как понятие. Если принять точку зрения, согласно которой все системы производств, все типы научно-исследовательских и проектно-конструкторских институтов, все системы воспроизводства и потребления устроены как деятельность, как взаимосвязь процессов мышления, действия и коммуникации, то есть как мыследеятельность, то знание устройства производства освобождает человека от необходимости это производство осуществлять. По Иоганну Готлибу Фихте, если 'Я' (Ich) знает, как устроено действие, действие можно не осуществлять.

Это и было осознано финансовым капиталом и крупными мировыми олигархическими семьями. Зачем поддерживать необходимые весьма дорогие производства в своей стране, например США, если я знаю, как устроено производство, и могу найти страну, где воспроизводство рабочей силы не стоит вообще ничего по сравнению с американскими стандартами. Экспорт производств в Мексику и Китай превращает население этих стран в рабочий скот. А что остается значительным группам населения той страны, из которой вывезено производство? Постиндустриальное информационное общество, удушенное развлекательным 'телевижн', группы, специализирующиеся на примитивных и более изощренных торгово-посреднических услугах, и население, не способное создавать сложные технологические системы, являются результатом информационного

общества, потребляющего дешевый китайский ширпотреб низкого качества. В результате страна потребляет и высасывает из мира больше, чем она способна в настоящий момент произвести. Стратегические типы занятости для молодежи подменены самозанятостью выживания. Но подобная предпринимательская схема спекулятивного финансового капитала наталкивается на предпринимательскую схему промышленного капитала, нацеленного на создание 'продвинутых систем изготовления' (advanced manufacturing systems). Действительно, для того чтобы производства, вывезенные в другие, слаборазвитые страны, не были присвоены элитой этих слаборазвитых стран, технологическое отставание должно закрепляться. Для этого необходимо создавать в развитых странах промышленно-производственные технологии следующего поколения и специализироваться на экономике знаний, обеспечивающих услугу по замене одних технологий, весьма простых в эксплуатации, на другие - чуть улучшенные, с новыми прибамбасами. Но шаг преобразования и изменения технологий, 'глубину' технологического рывка определяет финансовый капитал. Поэтому после развала СССР и мировой социалистической системы основное противоречие возникло между финансовым капиталом и промышленным. Можно утверждать, что это противоречие формировалось и зрело внутри социализма при подмене технологического социокультурного цивилизационного рывка и промышленного развития ресурсной экономики. Советская верхушка не верила ни в какое технологическое развитие, она верила только в рост запасов свободно конвертируемой валюты от продажи полезных ископаемых, она не знала, что предложить остальному миру.

В этой борьбе финансового и промышленного капиталов друг с другом (которые всегда между собой договорятся, поскольку они - 'капиталы') отсутствует третье основание, которые мы бы осторожно назвали планируемой социальностью, искусственно намечаемым принципом целевого движения. Это основание позволяет осуществлять переход к следующему цивилизационному укладу. В той мере, в какой освоение принципиально новых технологий затрагивает демографические проблемы, социальность, переустройство общества, а не происходит по каким-то случайным маркетинговым рыночным законам, в той мере этот переход продумывается искусственно.

Переход к следующему цивилизационному укладу не происходит по законам рынка, он сам определяет в дальнейшем организацию рынков. Это третье основание, противоположный капиталам - и промышленному, и финансовому - принцип, заложенный в плановости, проектности и программности, очень серьезно ослабляет неограниченные возможности финансового капитала извлекать прибыль из сырья и сверхдешевой рабочей силы, превращенной в сырье, лишая людей возможности воспроизводства.

Но стоп, остановимся на этой точке. Мы не собираемся говорить дальше о пролетариате и коммунизме. Нас интересуют более фундаментальные вещи - такие, как воспроизводство суверенности данной конкретной нации, данного народа. Способность страны участвовать в формировании нового цивилизационного техносоциокультурного уклада обеспечивает суверенную государственность. Но что стоит за этой суверенностью? За ней стоит способность страны, используя фундаментальную практико-ориентированную науку, инновационную самодвижущуюся промышленность и развивающее образование, создавать и осваивать принципиально новые прорывные технологии. Население страны, которая не обладает этими тремя полисферами, обречено на прозябание и гибель.

Но не все так просто. Обществам, которые не хотят превратиться в биотовар, может быть предложена и некая обманка - уход в фундаментализм и религию, которые гарантируют спасение за счет фанатичного следования вере, лишения себя возможности понимать, что было с миром на протяжении последних 300, 500 или 1000 лет, наложения запрета на межцивилизационный и межконфессиональный диалог. Вместо того чтобы шире вглядеться в мир, предлагается выколоть слабовидящие глаза.

Россия имеет возможность проектировать планетарный порядок будущего

Но при чем здесь призрак знаниевой (эпистемической) революции? А вот при чем. Если есть страна, которая понимает:

- как происходит развитие,

- что конкретно гарантирует участие в процессах развития,

- как конкретно запустить такие процессы развития, -

то эта страна может переносить в любую другую страну институты фундаментальной практико-ориентированной науки, инновационной промышленности, развивающего образования и обеспечивать их взаимосвязь и стыковку друг с другом. В этом случае переход к следующему цивилизационному укладу связан с технодинамикой и институциональной динамикой - с возможностью переноса технологий из одной страны в другую, перешагивания на основе разработок фундаментальной науки через существующие критические технологии, преобразования существующей системы производств на основе технологий нового технопроизводственного и социокультурного укладов.

Превращение технодинамики в реальность означает выход за рамки коллективно-иерархической собственности на технологии и преодоление структуры технологического феода советского производства (Андрей Шушарин). Социализма в нашей стране давно уже нет, но сумели ли мы, например, преодолеть форму организации линейного поточного моноотраслевого производства и выйти за рамки технологического феода там, где хотя бы что-то работает? Коллективно-групповая собственность на технологии снимается обобществленной в сетевом эпистемическом сообществе собственностью на практико-ориентированное знание - то самое знание, которое определяет не владение, но умение произвести и воссоздать технологии, на основе технологий - систему производств, а на основе системы производств - систему потребления и перспективную жизнедеятельность. Не случайно Гегель в 'Философии права', обращаясь к знаменитому понятию Фихте 'собственность на деятельность', различает эти два совершенно разных типа собственности - собственность как владение и собственность как умение произвести.

Самое важное, что позволяет раскрыть проблематика Всероссийской Вертикали Проектов, - это постановка вопроса о транснациональных и планетарных целях развития. Выход на такой уровень отнюдь не предполагает некоего мессианского экстаза бездомного, блуждающего по всему миру неприкаянного сознания - наподобие перманентной революции Льва Троцкого. Речь идет о заинтересованном продвижении в различные страны мира российских институтов фундаментальной науки, развивающего образования и инновационной промышленности. Именно такая институциональная динамика - а вовсе не идеологические декларации - лежит в основе подлинного суверенитета всякого народа, обладающего собственной государственностью. Продвижение указанных институтов, собственно, и позволяет создать дружественный разноцивилизационный мир, заинтересованный в диалоге и кооперации с русской цивилизацией и с русским сетевым миром1.

Таким образом, появление Всероссийской Вертикали Проектов может привести к систематически осуществляемому внешнеполитическому плану - организации комплекса разнообразных инфраструктурных проектов, создаваемых в различных точках мира с российским участием. Согласитесь, что это нечто другое, нежели поддержка наших олигархов в их приобретении фрагментов ресурсодобывающей (нефть, сталь, алмазы и т.д.) промышленности в других странах.

И постановка подобных целей предполагает не 'пересборку' 'знакомого мира', а выдвижение новых нетривиальных целей планетарного самоподдерживаемого, но отнюдь не 'устойчивого' развития,

а также предъявление нового знаниевого проекта.

Жизнестратегия и новый знаниевый проект

Курс ВВП является способом действия, определяющим

дееспособность целого поколения, имеющим как минимум пятидесятилетнюю перспективу активной творческой жизни. Именно поэтому чудовищными выглядели обвинения учителя Поносова, использовавшего нелицензионные продукты 'Майкрософта'. Этот инцидент с 'Майкрософтом', работающим вместе с ЦРУ и военно-массмедийно-промышленно-энвайроментальным комплексом США, продукты которого создаются трудом многих русских программистов, совпал с мюнхенской речью Путина. Противостояние стремлению США к мировому господству предполагает формирование сферы перспективной занятости, новой макроэкономической генерации, новых возможностей для молодежи - например, разработки в социально-цифровой среде проектов развития, их экспертизы, получения знания об условиях реализации и содержании таких проектов.

ВВП может стать основой формирования нового института собственности и одновременно трамплином повышения капитализации российских компаний через их участие в прорывных проектах. Молодежь должна укорениться в новых перспективных формах занятости и в ВВП.

Под наращиванием стратегических типов занятости мы подразумеваем создание таких производств, за которыми стоит система новых, еще не существующих отраслей на основе промышленного использования принципиально новых технологий. Эти производства способны заменить существующую индустриальную систему, переработав внутри себя имеющийся набор технологий и продуктов предшествующего технопромышленного уклада. Формирование культуры производства нового социокультурного уклада предполагает технодинамику - перенос новых технологий в старые отрасли. Подобная технодинамика является элементом метапромышленности - индустрии по преобразованию существующих систем промышленности. Транспортировка и диффундирование технологий обязательно предполагают оборот знаний и формирование новых профессий, цикл жизни которых может быть весьма непродолжительным. С этой точки зрения стратегические типы занятости предполагают освоение кластеров профессий, складывание новых институтов и форм организации труда. Важно лишь, чтобы формирующиеся центры компетентностей совпадали с точками капитализации - чтобы формирующееся общественное богатство могли присваивать и управлять им те, которые его создают.

Проблема гуманитарной

революции

Процесс изменения мира, начавшийся в конце 1960-х, имеет достаточно противоречивый характер. Александр Неклесса утверждает, что за этими изменениями стоят так называемые люди воздуха - политтехнологи, политконсультанты, финансисты, разработчики информационных систем и т.п.

Разрушение Советского Союза и победа крупного финансового капитала, собственно, и создавшего крупные телекоммуникационные площадки для отслеживания стоимости валют по всему миру, как бы еще раз подчеркнули принципиальное направление изменений: обмены информацией, коммуникация, коммуникативные сети являются важнейшими элементами создаваемой инфраструктуры. Но вместе с тем они - лишь самая первичная недоформированная сетевая структура, определяющая координатные точки информационных взаимодействий. Основной вопрос встает дальше - для чего и во имя чего строятся эти информационные взаимодействия.

Важнейшая проблема - инфраструктурное развитие территорий: энергетическое, транспортное, информационное, ирригационное, наконец, социокультурное, обеспечивающее высокое качество жизни. Лишь при условии такого инфраструктурного развития может наращиваться численность населения на той или иной территории. Следовательно, речь идет о формировании определенного подхода, связанного с осуществлением целенаправленного планового - хотя и с учетом рыночной окупаемости - развития опорных поселенческих инфраструктур, создающих ресурс для комфортной жизни населения. Не концепция самооптимизационного полюсного роста, стимулирующая 'опухоль' Москвы и приводящая к обезлюживанию Центральной России, но развитие территориальных инфраструктур, обеспечивающих рост поселенческой ткани.

С этой точки зрения важнейший вопрос состоит в том, какие группы завершат начавшиеся 40 лет назад преобразования, связанные и с построением информационных систем, и с возникновением глобальных сетевых структур, и с сетевым маркетингом, и с новыми формами управления потребительскими мотивациями через систему брендов, обеспечивающих доступ к сознанию (по выражению Джереми Рифкина - the Age of Access). Но подобное возможно лишь при эпистемической революции в сфере знания. Революции, создающей новые технологии и осуществляющей их трансферт в другие формы деятельности и другие страны. Революции, радикализирующей не только знание об обществе, но и знание о природе, когда результатом этой радикализации является открытие новых физических принципов и создание новых технологий.

Подобная радикализация и свидетельствует о самостоятельности, субъектности групп, проводящих такие изменения. 'Люди воздуха' Александра Неклессы, как и символические алгебраисты-аналитики Роберта Райха (сотрудника первой администрации Билла Клинтона)2, являются фигурами, обслуживающими старый первый класс - представителей финансового капитала в виде финансовых семей. Конечно, мозг и руки этих семей поменялись в сегодняшнем мире кардинально, но не их желания и способы действия. Поэтому 'люди воздуха', или, как их называет Александр Неклесса, 'четвертый класс', - это приживалы при первом классе.

Антропология власти

и преемник

Поскольку личность растет из дерзновения, курс Путина может продолжить человек, который будет использовать формирующуюся Всероссийскую Вертикаль Проектов для постановки следующего витка задач, реализация которых необходима для нового рывка России.

У власти должны оказаться люди, которые с ходу смогут развить идею курса ВВП и уже на этапе переходного периода станут интенсивно работать над вычленением нестандартной структуры и содержания исходных модулей матрицы транснациональных инфраструктурных проектов.

Преемником Путина может стать человек, который окажется в состоянии еще на этапе пребывания во власти действующего президента предложить идею развития ВВП, собрать коллектив, представляющий себе новый абрис и новую технологическую структуру ВВП.

Подобный способ развития ВВП основывается на силе проспектного мышления, которое не противоречит каждодневному исполнению обязанностей на бюрократической службе. Виртуально помысленное затем становится возможным для реализации.

Сегодня уже очевидно, что если не произойдет ничего экстраординарного, то Путин не пойдет на третий срок. Но очевидно также и то, что без Путина последующая технология власти не сложится. Решение этой проблемы требует кардинального переосмысления самой природы российской власти, принципов ее организации. Видимо, Путин до передачи власти преемнику сумеет стать собственником чего-то большего, чем власть, а именно - трансферта технологии власти.

В Советском Союзе вождь должен был служить народу и партии до самой смерти. Номенклатурное окружение изнашивало вождя до последнего зуба, до последней морщины, глубокой, как карман, ожидая от него все новых и новых благодатных откровений. Но это объяснялось отнюдь не только 'экономией' на генсеках, приведение к власти которых предполагало проведение огромного числа переговорных процессов, но еще и тем, что социализм являлся строем, при котором доминирующим типом собственности была иерархическая коллективно-групповая собственность на технологии, в том числе и на технологии власти3. Осуществлять трансферт технологий социализм не научился.

Переход к новой экономике связан с формированием собственности на трансферт технологий. Путин, создающий условия для новой экономики, может апробировать новый институт собственности на материале власти. Какая разница, на каком материале - власти, углеводородного бизнеса, нанотехнологий, финансовых операций? В этом ли дело?

Нас могут обвинить в наивности: неужели автор искренне считает, что подобное возможно? Власть - это то, за что бьются насмерть, а он говорит о добровольной передаче власти и возможности не только ее реального сохранения у Путина, но даже и усиления, если он создаст прецедент собственности на передачу технологии власти. Как такое может быть?

Все очень просто. Если для преемника ВВП становится условием одновременно продолжения курса Путина и его развития, то вакантной оказывается позиция не реализации самой власти как формы легитимного принуждения, но создания условий трансферта технологии власти от одного лица к другому. Для воспроизводства новой власти, лежащей в самой основе курса Всероссийской Вертикали Проектов, требуется идеология лидерской позиции России в мире - идеология, фиксирующая серьезное изменение внешнеполитического курса, форму диалога цивилизаций, а также российское присутствие, которое будет приветствоваться многими народами мира.

Но разработка трансферта технологии власти не может быть осуществлена в кабинетах и на дачах, ее нельзя заказать научным структурам - для нее требуется специальная институциональная среда, которая соединяет в себе одновременно черты университета, производств нового типа, переговорной площадки, метаэкспертной сети и еще много чего.

И последнее. Создание технологии новой власти, обеспечивающей ядро ВВП, невозможно без личного участия Путина.

Выводы

Первое. Именно Всероссийская Вертикаль Проектов является основанием курса Владимира Путина, условие продолжения которого - победа на выборах человека, способного творчески развить идею ВВП. Поэтому необходимо провести специальную конференцию 'Всероссийская Вертикаль Проектов - конкретная технология развития России'. Эта конференция расширит возможности партийных и внепартийных структур, занятых разработкой новой технологии власти в России.

Второе. Россия не является проектом, поскольку путь России - это формирование проектного основания, при помощи которого может преобразовываться весь мир. Таким проектным основанием является российская философия деятельностного подхода и Всероссийская Вертикаль Проектов (национальных и транснациональных).

Третье. Россия на протяжении последних четырех-пяти лет вышла за рамки либерально-рыночной персонологии - представлений о человеке, продающем и покупающем услуги (в том числе и услуги власти). Стала формироваться сфера другой персонологии власти, отличной как от рыночной, так и от советской. Но пока в системе российской власти не возникло персонологии личной святости и личностного служения, Россия неизбежно будет снова срываться то в социализм, то в либерализм. Сложилась мировая аудитория по выявлению и оценке персонологии и антропологии российской власти с точки зрения ее следования традиционным образцам российской тысячелетней государственности.


(Автор: Юрий Громыко)

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница