Альманах
  Главная страница

 

Выпуск: N 9\10 декабрь 2003 года

"Философия практики" и современность. Маркс и Россия

Интервью с Ю.И. Семеновым. Часть 2

Ю.И. Семенов, В. Коробов, А.Мартов

Живая душа марксизма - это конкретный анализ ситуации, а метод - это философия марксистская.

В. Коробов:. У нас ещё участник Pout задал некоторые вопросы. Каково Ваше отношение к проблеме не однолинейной эволюции социальных систем. Я сам не понимаю, что он спросил, что это такое.

Ю.И. Семенов:. Да нет, вы понимаете, в чём дело, есть такая вещь, как унитарная стадиальная концепция истории, согласно которой человечество – единое целое, которое развивается поступательно. Есть единый мировой процесс и в нём есть стадии поступательного развития, вот и всё. Но дело то в том, что это часто понимали как: понимали так, что когда мы рисуем схемы эти самые, а схем ведь много было, скажем, схема дикость-цивилизация, охотничье-собирательская, пастушеская. Т. е. марксистская схема формаций не первая унитарно-стадиальная схема, таких схем было масса. Есть два понимания истории: одно понимание истории как единого процесса, прогресса, поэтому переход от стадии к стадии, и есть другое понимание, что человечество разбито на несколько абсолютно автономных образований исторических, которые не общаются между собой, которые развиваются абсолютно самостоятельно. И каждое из них возникает, расцветает и гибнет. А дальше что? А дальше возникает новое, и то же самое повторяется. И все они равноценны. А раз так, то не развивается человечество, всюду повторяется одно и то же. Цикл! То есть топчутся на месте. Вот они, концепции, одна цивилизационная, а другая унитарно-стадиальная концепция. Какая из них верна? Если мы посмотрим, то увидим, что прогресс-то есть. Есть, действительно, стадии мировые. Есть, скажем, стадия первобытная. Тогда все общества были первобытными. Потом возникли общества на Востоке. Все общества политарные. Потом возникли нового типа, античные. Потом феодальные, потом капиталистические, да. Не даром же история древнего Востока – это политарные общества, античного – там ведущие общества античные, эпоха средневековая – там феодальные, капитализма не было. А он появляется – это новое время. Вот это деление, древний Восток, античность, средние века, новое время – это же старое деление. А за ним скрывается стадиальное развитие. Но вот схема, марксистская. Дело в том, что она разработанная, те мало разработанные. Ими пользовались, но теоретически не разрабатывали. Это схема развития каких обществ? Общества вообще. Вы сами понимаете, что любая теория всё берёт отвлекаясь от времени от пространства. Когда нас интересует электрон, не спрашивают, какой, где. Просто электрон, да и всё. Молекула вообще, помните? Атом вообще. Мы же отвлекаемся от этого.

В. Коробов:. Даже кошку вообще рассматривали на семинаре по Гегелю.

Ю.И. Семенов:. Но ведь на самом деле, вся наука берёт общее, отвлекаясь от единичного. Раскрывает законы, а закон-то есть общий. Поэтому какая схема получается: есть общество вообще, и есть формации, которые есть стадии, чистые формации. Но реально-то существует не общество вообще, а множество конкретных обществ. И формации не существуют сами по себе, они существуют как типы обществ. Ну нет феодализма, а есть феодальная Англия, феодальная Германия и прочее. Есть не просто античность, а античная Греция, античные Афины, вот как дело-то обстоит. Схема берёт в общем плане, а реальность-то не так, и в этом нет ничего плохого. Любая наука берёт закон в чистом виде, отвлекаясь от случайного, отклонений. Там вообще единичные факты не фигурируют. Там только одни общие факты, помните? Когда эта схема развития общества вообще, возникает вопрос, это что, схема развития каждого конкретного общества или только всех вместе взятых? Так вот, марксисты часто толковали как: что эта схема обязательна для каждого общества. Все они обязаны пройти пять формаций. А если не прошли, то надо следствие вести, почему же так отклонились-то. Вот скажем вопрос такой: а почему это славяне миновали политарное общество, античного не было, а перешли прямо к феодализму от первобытности? Это же без конца такое исключение получается. А на самом-то деле… всё это чепуха, потому что на самом деле нет ни одного конкретного общества, которое прошло больше двух формаций. А формации все вместе проходит только всё человечество. Т. е. короче говоря, это что – схема развития каждого конкретного общества, или всех вместе взятых? Вот когда отдельного общества, это называется линейное. Все обязаны пройти. Как в метро, вот стоят эскалаторы, одни уже поднялись, другие и так далее, но рано или поздно все пройдут. Кстати, такая же схема у Тарановского, в его книге… там у него пять стадий развития, и все обязаны пройти. Он разметил, когда они проходили. Англия, скажем, прошла в таком-то году, Франция через десять лет, Россия и так далее, и так далее и так далее. Это то же самое, линейность. А на самом деле формации – стадии развития общества в целом, поэтому… Они могут быть стадиями развития? Могут. Здесь происходит по-иному. Например, от первобытности к политарному обществу можно показать, как на базе этого выросло оно прям из него. А вот уже античность не получается. Потому что античность-то вроде из первобытности выросла. Да и феодализм из первобытности! Отсюда вывод такой, что вот нет однолинейности, есть несколько линий. Вот есть линия ведущая… скажем, восточная линия, они её перешли и застряли, а другая западная линия, и прочее. А на самом-то деле, развитие идёт так, что скажем вот одни формации в этом обществе, а другие реализуются в другом обществе. Вот, скажем, античная формация: на востоке нет общества, которое бы превратилось в античное, никогда этого не было. Античное возникло где? Рядом. Но возникло постольку, поскольку был Восток. Поскольку оно усвоило достижения Востока. И поднялось выше. Т. е. получается эстафета историческая, знаете, это как команда. Бегун добежал, передал, остановился, а команда-то бежит.

В. Коробов:. Я это описывал на форуме, только вместо эстафетной палочки упоминал факел.

Ю.И. Семенов:. Ну факел, это же Хеки Мил писал о факеле. Ну да. Если мы поймём так, то всё встанет на своё место. Что оказывается формации – это стадии глобальные. Но определяется стадия по высшему достижению. Возникла античная формация, а политарные-то не исчезли. Но они ушли на периферию. Всегда существует центр и периферия. Центр мирового развития определяет эпоху в целом. И смена формаций происходит в форме смены этих мировых систем. Они сменяют друг друга, мировые системы. Вначале система была на ближнем востоке, политарная. Она подготовила, и возникла античная система, она подготовила западную феодальную и наконец западную капиталистическую. Потому что если с такой точки зрения подойти, что все параллельные и все обязаны пройти, на какой стадии находится человечество в целом? Ничего не получается, потому что одни на одной, другие на третьей, как подсчитать-то? По числу обществ, которые находятся? Но простите, первобытных-то обществ, по 30 человек, их вон сколько. С такой точки зрения мы ещё в первобытности. По числу населения? Но Китай-то многочисленнее всех вместе взятых, выходит, в начале века оно ещё на политарной было? Да нет.

Это глобально-стадиальное понимание, когда формации выступают как стадии мирового  развития. И дело в том, что когда какая-то группа обществ достигла высшей стадии, то остальные иногда могут подтянуться к ним. Они не могут не подтянуться, у них  выхода другого нет. Когда открыли в 30-е годы прошлого века, что в горах Новой  Гвинеи живёт миллион человек, живущих первобытным строем, они что, должны к  политарному перейти, потом к античному, потом к феодальному? Да нет, у них выхода не было, кроме развития капитализма. И вот мы видим, прошло 70 лет, и люди, которые  были ещё людоедами, теперь там несколько городов, золотые прииски, там и монастыри, и  чего там только нету. Всё, и аэродромы. Плантации какао, причём какие плантации -  торговые. Капитализм, вот и всё. Могли ли миновать? Да они не могли не миновать-то.  Понимаете, когда для каких-то народов пройден этап, он пройден и для всех остальных.  Они уже никогда этих стадий не пойдут, у них они тоже пройдены. Если так поймём  мировую историю, мы увидим, как она идёт. А вот линейная схема, любая, там есть образец для каждого общества. Если общество не прошло стадию, то следствие надо вести, почему так напутали, почему не туда. А на самом деле такого быть не может. "Общество вообще"-то не существует. Где такая стадия, на которой были все народы? Первобытная? Русские-то  не были на первобытной стадии. Когда было первобытное общество, русских не было, были  восточные славяне, были кривичи, поляне, но русских не было. Потому что и народы тоже  возникают, понимаете, в чём дело. Ни французов не было в первобытности, немцев не было.  А вот германцы были в первобытности. Но какие германцы? Там были эти самые... саксы,  англы, фризы, но не немцы, не англичане. Т. е. вечные организмы, которые проходят, нет таких. Они возникают и исчезают. И если погибло общество, цивилизация погибла, ну и что из этого? Даже если бесследно исчезли, то пойдут другие. А чаще всего их достижения  усваиваются. Погиб античный мир, но все достижения усвоила западная Европа. А потом  поделилась с другими странами.

Иногда начинают говорить: вот цивилизация, наука, являются неотъемлемым свойством  Западной цивилизации. Наука-то она же не китайская. Нет же английской, американской  физики, или скажем там китайской физики. Есть физика, помните, квантовая, твёрдых тел.  Она везде одинакова. И она западная только постольку, поскольку у них на Западе. Потому  что он опередил, больше ничего. Это не специфический цивилизационный признак. Сейчас мы  видим, как китайцы, японцы усваивают эту науку. Усваивают потому, что раньше пришла. И  в России когда-то науки не было. И пришла она с Запада, и в начале мы были робкими  учениками, еле-еле усваивали. А настоящая русская наука возникла где-то с середины 19-го, когда стали уже и Лобачевский... наравне с другими. В этом отношении я вспоминаю  рассказик один. Называется всеобщий язык. Суть такова. Проводятся раскопки на Марсе.  Фантастика. А там была цивилизация классовая, в которой наука была, и прочее. И вот  находят массу надписей. Глава экспедиции говорит, что расшифровать их нельзя, нужно же  найти похожий язык. Почему мы не можем расшифровать этрусков? Ну нет языка, нужно чтобы  какой-то язык похожий был. Тогда мы расшифруем. Скажем, греческие надписи, микенский  язык похож на греческий, китайский язык... А вот инкские надписи мы до сих пор не  расшифруем, они молчат. А здесь заведомо - какие на Марсе могут быть языки? Поэтому это дело бесполезное. И вот исследователи идут по группе зданий, видимо там университет,  заходят в огромный зал и видят какое-то панно. И что-то похожее. И потом он понимает, что это же таблица Менделеева. Ага, написано "тринил" - это же водород. Написано "триаз" это значит... ну и так далее. Как Вы расшифровываете, откуда Вы знаете, что это  водород? Первый квадратик занят водородом, другого-то нет. Если протон и один электрон -  это водород. Водород-то один во вселенной. И на Марсе, и на Земле, где угодно. Так и  наука, не специфическая. Западная в том смысле, что возникла на Западе. Запад опередил. Но когда-то опережал Восток. Когда в Европе занимались людоедством, в это время шумеры  создавали <неразборчиво>, кодекс Хамурапи. А в Европе были все неграмотные, ещё оставалось три тысячи лет до грамотности. Обидно, не обидно, но это так. Это усвоено, на основе этого  возникла античность. А на основе античности эти же германцы пришли, помните? Усвоили не  сразу, и по частям усваивали. В начале возрождение каролингское, потом возрождение...

Ю.И. Семенов:. ...ну, эксперименты проводили... Помните, о чём думали-то они? О философском камне, о  превращении всех в золото и так далее. Ну а потом наука возникла настоящая... только тогда.  И вот тогда преодолели античную науку. Ту же самую физику Аристотеля отбросили, с учением о  том, что чем тяжелее тело, тем быстрей оно падает. Пришлось провести эксперимент, узнали  что ничего подобного. Открыли ускорение свободного падения, видите как?

В. Коробов:. Ещё такой вопрос: вот политарный способ производства древний и неополитарный. Который, Вы говорите, был в группе стран в ХХ веке. А каковы отличия основные этого неополитарного от  древнего?

Ю.И. Семенов:. Вы знаете, дело в том что политарный способ производства существовал в нескольких вариантах. Самый обычный вариант - это общество двухэтажное. Т. е. есть крестьянские дворы, объединённые  в крестьянские общины, деревенские общины, и есть эта номенклатура. И она берёт налог с этих  крестьян. Эти налоги идут на кормление номенклатуры, на войны и прочее. Короче говоря, сама  номенклатура хозяйством не занимается. Она только берёт подать. Это такой двухэтажный способ производства. Крестьянские хозяйства и вот эта система. Но кое-где на востоке распространилась  другая система, когда государство само вело хозяйство. И там работали люди, которые не имели  собственных хозяйств. Которых отряды гоняли на работу, потом возвращали домой. У них семьи  были. Всё созданное на государственном предприятии шло в общий амбар, а из него выдавался  паёк на семью соответственно числу детей и прочее. Другой вариант, заметили? В одном случае  труженик сам вёл хозяйство, в другом он работал в чужом хозяйстве. Но это редкий вариант, а для неополитарного строя он оказался главным. Колхозы практически государственные предприятия, он на них работает, получает паёк, ну зарплату. Преобладал вот этот вариант, это раз. Во вторых,  тот способ производства был основан на аграрной экономике, а этот всё-таки на экономике  индустриальной. Поэтому первый вариант не подходил: потому что крупное предприятие не раздробишь. Ну, если взять Польшу, то там крестьянские хозяйства работали. Правда, общины уже не было. Так что здесь тоже разные варианты, но преобладал вариант где труженики хозяйства не ведут, а работают в чужом хозяйстве. В государственном хозяйстве.

В. Коробов:. То есть разница только в том, что там промышленное, а там...

Ю.И. Семенов:. Да, ну и в том, что распространён другой вариант. В основном государственное хозяйство. Существуют же разные способы производства. Возьмите рабовладельческий способ производства. Вот античный, это одно, а если взять юг США? Там другой способ был. Такой же, как античный? Нет. Потому что там были полисы, а здесь хозяйство на капиталистический рынок работало. А он диктовал цены, прибыль, понимаете – это другое хозяйство. Обычное явление, что существует несколько скажем, рабовладельческих способов производства. Так и несколько политарных. Кстати, их несколько было на древнеполитарном Востоке, в древние времена и в последующие времена. Потом политарный способ стал возникать в Риме с возникновением Римской империи. Потом он возник в Европе – вот то, что называют абсолютистской монархией, вот это как раз политарный способ производства. Который включал в себя все хозяйства <неразборчиво>. И кстати революции буржуазные были не столько против феодализма, который уже загнивал, а против вот этого самого способа, где любой, тот же капиталист, не был гарантирован, что завтра его не посадят, а имущество не конфискуют. Там тоже был этот произвол. Иногда удивляются, почему в Европе было время, когда были гонения на ведьм. Пылали повсюду костры, где сжигали сотни тысяч… Иногда в некоторых местах до трети населения сжигали. Государство показывало, что может казнить любого. Хватали женщину – признавайся, что ведьма. Не признавалась – бросали в воду. Если она тонула – значит, честный человек, а если выплыла – значит, ей помог чорт. Либо одно, либо другое. Как говорится, безошибочно. Конечно, если оправдывали, выкапывали могилу, крест ставили. Или, скажем, знаменитые приказы, королевские письма. Если человек не нравится, как от него избавиться? Идёт человек в королевскую канцелярию, платит деньги, ему дают приказ об аресте. Он вписывает фамилию человека, которого не любит, идёт в полицию. Его арестовывают и заключают без суда и следствия. Избавился. А главное, его амнистировать нельзя, он ни в чём не виноват. Нет ни приговора судебного, ничего нет. Кстати, у нас тоже когда началась реабилитация хрущёвская, было легче, когда человека приговаривали. Бывали люди, просто без приговора исчезали. И реабилитировать нельзя, потому что нет за ним прегрешений.

В России также возник политарный способ производства при Иване Грозном. Так что несколько было способов производства. Кстати, что-то похожее возникало в гитлеровской Германии. Бухарин в одной своей работе предсказывал возможность перерождения капитализма вот в такой политарный способ производства. Он такого слова не употреблял, но примерно такой. Когда все капиталисты объединяются, становятся работниками госаппарата, и тогда возникает одна, единая монополия. Она же и государство. При Гитлере возник политарно-капиталистический порядок. У нас чисто политарный, а там политарно-капиталистический. Я читал один роман, там на предприятии вопросы тройка решает: хозяин предприятия, секретарь парторганизации, председатель профкома. А предприятию план сбрасывается, куда что поставить. Часть прибыли идёт государству, а часть – капиталисту. А крестьянину германскому – каждому из них давали план-задание. Что произвести, сколько, куда сдать по какой цене. То есть с одной стороны он хозяин, с другой стороны, заметили, он под контролем. Ну как на Востоке, да? Правда, не всё так просто. Концлагеря-то существовали – иногда говорят, что гестапо сажало не немцев, чужих. А ведь гестапо-то возникло против своих. А концлагеря-то были вначале для своих. Этот гигантский аппарат возник. Причём аппарат был какой? Был аппарат гестапо, был аппарат службы СД, ещё был аппарат уголовной полиции, кроме того был партийный аппарат, где в каждом квартале свой… они собирали сведения, следили за <неразборчиво>. Т. е. была тройная, четверная сеть на всех наложена.

В. Коробов:. А не подрывает ли это всю систему марксизма, где некоторые уклады прогрессивнее других? Политарный он до античного появляется, потом он появляется…

Ю.И. Семенов:. Он никогда не является основным, кроме первого политарного. Дело в том, что марксизм  нужно развивать. Классики марксизма основывались на данных современной им исторической  науки. А эта наука исходила из того, что существуют три формы эксплуатации – рабство,  феодализм и капитализм. Даже политарный не знали. И поэтому у нас всё это самое подгоняли. Существует множество самых разнообразных форм  эксплуатации, и кроме тех форм эксплуатации, которые могут стать фундаментальными, существует множество промежуточных, которые то возникают, то исчезают. Прослойка своеобразная. Вот этот политарный был формационный способ производства, а все остальные...

В. Коробов:. А неополитарный, который был в Советском Союзе...

Ю.И. Семенов:. А это будет параформация. Есть такая вещь, как параформация. Т. е., короче говоря, марксизм надо разрабатывать. Есть такие типы общества, которые не являются стадиями всемирного развития, а стадиями развития только отдельного общества. Нужно отличать стадии всемирного развития, и стадии развития конкретных обществ. Да, тут разнообразие, а почему? Да простая вещь. Вот существует центр, а переферия отстала. Они же друг на друга влияют. И в результате возникает то, что не возникло бы никогда. Т. е. есть влияния развитых обществ на неразвитые, влияние двоякое. В одном случае его подтягивают, т. е. общество становится такого же типа. А есть, когда оно делает шаг вперёд и вбок. Вот как раз Советское общество образовалось таким образом под влиянием Европы, вбок ушло. Или, скажем, центральная и восточная Европа - там ведь феодализма никогда не было.

В. Коробов:. Вот такой ещё вопрос, короткий. Почему всё время говорят "способ производства", а у Маркса было "способ производства и общения"?

Ю.И. Семенов:. Ну, это у Маркса было в ранних работах, когда у него ещё не была отработана терминология. Но, надо сказать, что способ производства они понимали двояко: то они понимали производство, взятое в определённой общественной форме, то понимали только общественную форму производства. Т. е. нужно уточнять. Не забудьте ещё, что Маркс и Энгельс не были профессорами вузов, которые могли бы читать систематический курс. Маркс занимался в основном политэкономией. У него же ни одной философской  работы нет. Чисто философской работы нету. У Энгельса есть, но все они, заметили, полемического характера,связанные с определёнными эпизодами. Никто из них не нашёл время, вот Маркс говорил, что было бы у него свободное время, написал бы учебник философии. Где на пяти печатных листах раскрыл бы сущность философии своей. Не хватило времени. Он же и второй том капитала не закончил. Потом  его после смерти закончили. Он был необычайно добросовестный человек, он хотел всё исчерпать, весь материал привести. Забыв о том, что этого никогда сделать нельзя. Где-то надо оборваться. Это я знаю по научной работе - работаешь, потом начинаешь понимать, что никогда не закончишь. Надо кончать, пусть ещё ошибочно, пусть недоработано, но иначе нельзя. И потом, они, как всякие люди,  могли ошибаться. Вот, скажем, Энгельс увлёкся и заявил о том, что производство играло большую роль только в обществе цивилизованном, а в первобытном решающим было детопроизводство. Это было главным фактором. Он ошибался. У него были основания: скажем, в работах Моргана делался такой вывод, но Морган тоже ошибался, но об этом стало известно через полвека. Видите, Маркс и Энгельс были людьми  гениальными, но не были божествами. Они тоже ошибались. И не путайте марксизм со взглядами Маркса на античность и так далее. Марксизм - это, во первых, философия, во-вторых, учение о капитализме прежде всего, потому что они другими-то формациями не занимались. Нет, у них замечания были, но теории-то они не создали, ни одной докапиталистической формации. Ну а самое, конечно, у них... не  то, что уязвимое, а самое тягучее, это то, что у нас была теория научного коммунизма, т. е. политология. Т. е. та часть марксизма, которая на основе анализа обстановки делает выводы, как действовать. Но если обстановка изменилась? Сейчас уже не то. Они ведь писали в эпоху, когда, скажем, шло абсолютное обнищание рабочего класса. В Англии оно шло примерно до 60-х годов 19-го столетия. Во Франции - до 80-х, в Германии - до 90-х. Поэтому они рассматривали это как всеобщую  тенденцию. Нищают, нищают, и в конце концов будет взрыв. А потом что получилось? А дальше возникли партии, марксистские. Развернулась классовая борьба, и капиталисты пошли на пенссии, на пособия по инвалидности, и всё прочее, заметили? Возникла рабочая аристократия, та часть класса, которая была  уже неплохо обеспечена. А так как они самые грамотные, они пошли захватили власть и прочее. А после второй мировой войны возникло то, что называется государство всеобщего благоденствия, когда, скажем, под влиянием того, что есть СССР, который заманчив, начали значительную часть каитала брать на социальное обеспечение. В результате примерно 2/3 общества были обеспечены. А раз так, то зачем  бороться за социализм, который ещё неизвестно... Лучше бороться за зарплату, видите, в чём дело? Т. е. ситуация другая возникла, а раз так, то нужно заменять... Марксизм не даёт ответов, как действовать... вот как по Сталину получалось: марксизм учит, что существует борьба противоположностей, отсюда вытекает <неразборчиво>. Да она вытекает из анализа конкретной ситуации припомощи марксистского метода. Живая душа марксизма - это конкретный анализ ситуации, а метод - это философия марксистская. И экономическое учение, которое, кстати, тоже нуждается в доработке. Концепция Маркса в то время довольно адекватно отражала капиталистическую реальность. Но капитализм-то ушёл вперёд. Он стал другим, а раз так, то и возникло несоответствие концепции. Марксистом нужно изменить концепцию так, чтобы она реальный мир отражала, вот и всё.

В. Коробов:. В марксизме устарело, это вот описание...

Ю.И. Семенов:. Ну конечно! А, кстати, кое-что не устарело. Вот долгое время считали, что учение об абсолютном обнищании Маркса, оно было неверным. Сейчас выяснилось, что оно верное. Дело в том, что он брал рыночный капитализм без регулирования. А когда началось регулирование, обнищание-то исчезло. А сейчас, когда возникла глобализация, возникла мировая система, которая неподконтрольна ни одному государству, во всех  странах Запада сейчас обнищание... каждый год, скажем... 5-6 процентов. Снижается зарплата, уровень жизни снижается. Почему? Стали действовать законы капитализма, они не регулируются. Но в условиях, когда было рабочее движение, под давлением ещё СССР, который был страшен... Видите, какая вещь? Во-первых, нужно и  марксистскую философию дорабатывать, как иначе? Новые категории, мы больше знаем, многое работать  перестало. Суть-то осталась верной, но нужно теорию разрабатывать, учение экономическое. А что касается  марксистской политологии, так это же на аснове анализа конкретной ситуации. А ситуация совсем другая в  мире-то. Как же можно применять те рецепты, которые действовали при Марксе?

В. Коробов:. Т. е. к современной России вполне можно применять марксистский анализ?

Ю.И. Семенов:. Я думаю, что только он и даёт ключ к пониманию, другого нет. Вот, скажем, возникло учение о переферийном... о двух капитализмах. Не в марксизме. Мы просто это учитываем, потому что теперь вся раскладка в этих  отношениях переферийного и такого капитализма. Ну не было при Марксе этого. Как он мог учитывать? А мы, мы  если не учтём, мы всё... Поэтому я и считаю, что марксизм - это единство концепции, которая позволяет... Но  только при условии, что она срабатывает. А если не разрабатывать, а жевать то, что...

В. Коробов:. А какие потенциальные возможности марксизма остались слаборазвитыми в наше время?

Ю.И. Семенов:. Да вы знаете... Когда возникла наша политарная система... т. е. возник не социализм, а нечто противоположное, после этого возник запрет на анализ конкретной ситуации. И марксизм стали уничтожать. Просто отказаться было нельзя. Потому что под этим флагом революция прошла, понимаете? Социализм, значит, нужно... Из него всё выхолостили, т. е. превратили в набор формул, которые повторяли как попугаи. Т. е. марксизм перестал быть  методом анализа действительности, а стал набором формул. Поэтому он не развивался. Когда после 20-го съезда попытка была сделана, опять же дали по головам. Я до сих пор помню такой случай любопытный: когда одна группа историков СССР, во главе с директором интитута истории СССР Волобуевым, пыталась понять несколько по иному  февральскую и октябрьскую революции. Учесть те факторы, которые у нас игнорировали. Ну, собрали совещание, где уже все были подготовлены, выступали жёстко, разгромили Волобуева и всё прочее. А потом выступил, знаете, инструктор ЦК, который курировал институт истории СССР. И которому тоже досталось: что там у тебя в институте  творится? Видимо ему всыпали хорошенько. Он говорит: -Ну я понимаю, что учёные должны творчески работать, я одного понять не могу: зачем учёному отсебятина? Ну есть Маркс, Энгельс, ну повторяйте, у них же сколько трудов! Пересказывайте! Плетёте своё-то зачем? Зачем учёному отсебятина... Причём он искренно сказал, за отсебятину ему доставалось. Могли снять. И он дачи лишился бы, и всё прочее. И он это с горечью сказал, с болью. Отсебятина была запрещена.

В. Коробов:. Значит, все потенциальные возможности в наше время слаборазвиты?

Ю.И. Семенов:. Тогда не разрабатывались, потом кто-то пытался. Сейчас, когда началась эта травля марксизма... и за дело, потому что всем форму навязывали, требовали, чтобы цитаты были.

В. Коробов:. Ну а на Западе, им что мешало?

Ю.И. Семенов:. На Западе последние годы теоретическими вопросами тоже почти не занимаются. Там застой полный. Понимаете, в чём дело: не даром же говорят, есть два этапа развития западной философии. Классическая философия, та, которая Фейербахом заканчивается, и неклассическая философия. Два разных этапа. А суть простая. Предшествующий  этап - это был этап великих открытий. Дальше возник марксизм. Каждая навоя концепция возникала на основе тех, которые были, которые она усваивала частично. Дальнейшее развитие невозможно без использования марксизма. А марксизм принять невозможно, почему? Это концепция, которая требовала ликвидации капитализма. Поэтому развитие  прекратилось. Регесс, деградация, топтание на месте. Или, в лучшем случае, выдвижение частных проблем и попытки их решать. Т. е. проблем, которых не было раньше. И с тех пор западная философия топчется на  месте. Потому что двигаться дальше нельзя, как нельзя двигаться, скажем, не учитывая квантовую механику и Эйнштейна сейчас. Чтобы двигаться дальше, нужно использовать достижения марксизма. Если этого нету - получается топтание на месте. Так что там тоже занимаются игрой в бирюльки. Скажем, теория … элиты...

В. Коробов:. Ещё спрашивает тот же Алекс, кто из философов вообще и в России в частности занимается развитием марксизма в наибольшей степени.

Ю.И. Семенов:. Ой... На западе, это, знаете, были... скажем, Морис Корнфорд, учебник философии, вы знаете, хороший. Он переведён на русский язык. Но он умер. Но многие из них... больше на словах, больше призывы идут, чем развитие марксизма. В какой-то степени я пытаюсь развивать. Создаю свою концепцию. Маркузе? Это не марксизм. Так называемые новые марксисты от марксистов также, как вот скажем... Ну, сейчас пытается Хабермарс углубиться в марксисты, не получается. То соединение с Фрейдом Маркса, то ещё с чем-то. Надо брать ценное, что есть, и начинать заново, а не соединять. А то - чистая эклектика. Сейчас дело в том, что марксизм новейшего толка он стал господствующей идеей, и поэтому остался без критики. Так что потециально огромные возможности. Но почему ими не занимался марксизм? Я ведь не только философ. Я этнолог, историк первобытного общества. Дело не в том, где я работаю.

В. Коробов:. Доктор исторических наук с 1963 года.

Ю.И. Семенов:. Да, я по истории докторскую защитил. Надо разрабатывать и пользоваться марксизмом. Он прекрасно работал, но иногда отказывал, когда его надо было совершенствовать. Короче, проверял его на практике. Т. е. если заниматься чистой философией - ничего не сделаешь. Понимаете, настоящий философ должен заниматься какой-то  наукой, и делать открытия в этой науке. Заниматься познанием. Тогда он увидит, как идёт процесс познания, чего хватает, чего не хватает. А если он занимается одной философией, если он ещё не занимается историей философии,  это другое дело, конкретное, он обречён на переливание из пустого в порожнее.

В. Коробов:. Вот ещё такой впрос: каковы наиболее отчётливые подтверждения и опровержения тех или иных положений марксизма? Я по этому поводу вспомнил, Вы рассказывали о каком-то японце, который решил коллекционировать опровержения марксизма, и все они его не удовлетворили, но я забыл имя.

Ю.И. Семенов:. Это... сейчас скажу. Кэнозимо Коцюро, что-то вроде этого. Не помню точно. Да, он занимался опровержением марксизма, и убедился,что концепция верна, и стал марксистом. Этим не опровергнешь. Я занимаюсь марксистской философией прежде всего, и конкретными науками. Я просто вижу, как марксистская философия помогает мне решить  проблемы конкретные. Те, над которыми люди бьются уже 50 лет и не могут разрешить. А я их решаю. Во многом потому, что марксистский метод работает. Короче говоря, я проверил этот метод. Работает? Работает. Даёт результат? Даёт результат. Вот оно доказательство и опровержение. А остальные - не работают. Или частично работают.

В. Коробов:. Вот ещё спрашивают, нельзя ли объединить цивилизационную теорию с марксизмом и что препятствует объединению?

Ю.И. Семенов:. Ну, это абсолютно-разные... во-первых, в марксизме, я повторяюсь, унитарно-стадиальный подход, согласно которому история есть единый процесс, где есть стадии развития. Как его можно объединить с концепцией, где говорится, что  нет ни прогресса человечества, ни стадий никаких, ни всемирных эпох, а есть отдельные изолированные общества, каждое из которых проходит цикл перед тем, как умереть. Вот другое дело, что позитивного-то здесь нету, а есть что? Они как раз показали, что нельзя рассматривать общество вообще, а надо рассматривать конкретное общество.

Они могут и погибать, и прочее. Вот оно в чём дело-то. Обратили внимание на недостаточную прочность линейного подхода, и тем самым способствовали формированию глобального подхода. Это не объединило, другое дело, что что у них  есть позитивного, на что они опираются, нужно взять. Но сами они... невозможно объединить, как невозможно объединить материализм и идеализм. Нельзя. Будет эклектика, потому что одни утверждают одно, а другие - прямо противоположное.

Это несовместимые подходы. Это не значит, что не нужно учитывать, что они внесли, у них классная критика вот этого одностороннего линейного подхода. Они показали, что он не работает, вот и всё. Значит, нужно изменить его. Вот этот глобальный подход, вот. Т. е. человеческое общество - это единое целое, но оно раздроблено. Так марксисты старые отрицали раздробленность, брали как единое целое. А эти только дробность, отрицали, что это части целого. И те, и другие брали какую-то сторону.

В. Коробов:. В каком-то смысле Ваш подход, он учитывает...

Ю.И. Семенов:. Ну конечно учитывает! Я думаю, что существует множество организмов разных типов. И, кстати, когда они говорят о цивилизациях, об отличиях... Только почему цивилизации? Общества. Одного типа или разного типа. Вот скажем, Китай  и Индия одного типа, но культурные различия есть. А когда говорят о Греции - там были общества разного типа. Вот когда говорят о русской цивилизации, это малонаучная идея. Это ненаучная идея совсем. Есть общество. Цивилизованное общество - есть класовое общество. И вот это русское общество действительно отличалось от западного общества.

Отличалось типом социальным и культурой, конечно, вот и всё.

А. Маринин:. Значит, китайская цивилизация можно сказать, а вот русская и западная...

Ю.И. Семенов:. Почему, нет, западная можно сказать, как раз западная Европа довольно чёткая такая... Дело в том, что существуют вот эти конкретные общества, нередко они объединяются в системы, где прочные связи существуют. И кстати, обществом  ведь называют что? Французское общество, западно-европейское общество, и человеческое общество - это радикально разные вещи. В одном случае региональная система, в другом случае... Так вот, когда говорят о цивилизации... говорят о китайской цивилизации, то имеют в виду китайский социальный организм с его культурой. Когда говорят о западном  мире, имеют в виду систему с её культурой, видите как?

А. Маринин:. Тогда совсем уж лучше слово "цивилизация"...

Ю.И. Семенов:. Общество! Я бы советовал применять слово "цивилизация" в одном смысле: классовое общество. Ведь дело в том, что понятие "цивилизация" возникло как стадиальное понятие. Было варварство, потом возникла цивилизация. А потом выяснилось, что цивилизация-то не одна, есть другие цивилизации. Вот откуда возникло понятие о разных цивилизациях. Т. е. разного типа общества, различающиеся культурой. А могут только культурой отличаться.

А. Маринин:. Вот в этом смысле Китай и Индия...

Ю.И. Семенов:. И там и там древнее политарное общество. Отличие есть существенное. Главная суть такова, насколько духовная жизнь, вот и всё. То есть разная культура.

А. Маринин:. Ну хорошо, а место России - вот если мы сравниваем, берём Запад, и берём, скажем, Китай. Китай Индия у них своё восточное общество, у Запада своё. Вот Россия, я считаю, всё-таки больше к Западу...

Ю.И. Семенов:. Понимаете, в западной Европе эти самые германские племена осели на территории, где была Римская цивилизация. И там возник синтез, феодализм. А вот что касается восточной Европы, центральной и восточной, там стали возникать  классовые общества. Если бы убрать влияние западной Европы и Византии, там бы возникли политарные общества. Но было мощное влияние, в результате произошла модернизация, боковой путь и возникли общества особого типа- параформации. А  потом что произошло? Северо-восточная Русь оказалась, помните, под властью монголов. Остальные, помните, к полякам отошли и прочее. И тут опять прививка началась. Россия тоже отделилась от центральной Европы, и стала особым обществом. И вот это имеют в виду, что Российская цивилизация.

А. Маринин:. Отличия между Россией и Западом глубже, чем различия между Западом и Китаем, да?

Ю.И. Семенов:. Китай - это древнеполитарная формация. Запад - была феодальная формация. А у России была, если так можно выразиться, такая параформация. Т. е. такой тип, который является не мировым, боковым типом. И в начале она отличалась не существенно, потому что основа-то та же самая. А потом прививка при Петре 1-ом, это это была не социально-экономическая, а только культурная. Но сейчас, вообще-то, Российская цивилизация - это часть западноевропейской.

А. Маринин:. Всего лишь.

Ю.И. Семенов:. Ну конечно, она же всё усвоила. Ведь собственно русская-то культура до 19-го века она целиком выросла не столько на самобытной, сколько на западной. Достоевский, хотя он загадочная душа, Пушкин. Ведь не даром русское образованное  общество говорило по французски. А почему? А потому что не было языка, адекватного новым веяниям. Пришлось воспользоваться другим языком. Потом русский язык приспособился как понятийный аппарат, и надобность во французском языке исчезла. Русский язык преобразовался, под влиянием, конечно, европейской культуры. Да простая вещь: когда выписывали этих немецких учителей, при Петре 1-ом, они жаловались, что русские страшно тупые, ничего не понимают. Немецкий ребёнок в 8 лет понимает, этот -  дубина, 15 лет, несколько раз повторишь ему, выпорешь, ни черта не понимает. В России не было научного языка, на котором можно выразить вот эти все... вот и всё. Поэтому учили-то по немецки, потом по французски. Доклады Российской академии наук до 19-го  века выходили на немецком, французском языках. Пушкин жаловался, что когда речь идёт не о быте, конечно, а вот заказать там, состряпать, по французски выражаю, а по русски затрудняюсь. Как это выразить? Нет слов. Аппарата понятийного нету. А дальше  выработался аппарат. Не хуже, чем на Западе. И возникла великая культура, которая есть ответвление западной культуры. Что-то усвоилось из предшествующих, но главное-то это, конечно. Поэтому можно сказать, что российская культура в данное время является  последним оплотом... Там она разрушается. Это последний оплот западной цивилизации.

В. Коробов:. Ещё спрашивают, какова основная определяющая уклада по Вашему мнению, экономическая...

Ю.И. Семенов:. Уклад - это система экономических отношений. Система отношений, которые являются оболочкой, в которой развиваются производительные силы. Система социально-экономических отношений.

В. Коробов:. Ещё почему-то спрашивают, известна ли альтернативная позиция по поводу понятия экономического уклада.

Ю.И. Семенов:. Ну иногда его называли, Маркс называл способом производства. Когда берётся производство в общественной форме, то эта форма есть уклад.

 

Версия для печати [Версия для печати]

Гостевые комментарии: [Просмотреть комментарии (0)]     [Добавить комментарий]



Copyright (c) Альманах "Восток"

Главная страница